Финский клуб

http://www.sibeliustalo.fi/fi/sibeliustalo/arkkitehtuuri/
http://www.sibeliustalo.fi/fi/sibeliustalo/urut/
http://www.sibeliustalo.fi/fi/jarjestajalle/tilat2/metsaehalli/

Suomessa on viisi miljoonaa asukasta ja kolme miljoonaa saunaa. Kaikki suomalaiset voisivat saunoa yhtä aikaa. Saunominen on suomalaiselle sekä taidetta että tiedettä. Suomalaisella saunalla on parin vuosituhannen perinne.
Katso ja kuule  http://www.yle.fi/elavaarkisto/?s=s&g=1&ag=7&t=609
http://www.yle.fi/elavaarkisto/?s=s&g=1&ag=7&t=609&a=2477
http://www.sauna.fi/Kirjat.html

Генеральное консульство Финляндии в Санкт-Петербурге продолжает цикл публичных лекций.

В четверг 12.5.2011  Янне Вирккунен выступит с лекцией на тему:

 “Гражданин имеет право знать – о современном состоянии свободы слова в мире и, в первую очередь, в Северных странах”.

 Начало лекции в 18.00, окончание в 20.00. Перевод: финский - русский

 Просьба сообщить о своем участии (с указанием места работы) по электронной почте: vera.vysotskaja@formin.fi

 Адрес: Генеральное консульство Финляндии, Преображенская пл., д. 4

 Добро пожаловать!

Генеральное консульство Финляндии в Санкт-Петербурге продолжает цикл публичных лекций. 

В среду 04.05.2011  профессор Макс Энгман выступит с лекцией на тему:

“Как разрушается империя? – Проблемы сторон, делящих наследство империй после первой мировой войны”.

Начало лекции в 17.00, окончание в 19.00. Перевод: финский - русский

Просьба сообщить о своем участии (с указанием места работы) по электронной почте:

vera.vysotskaja@formin.fi

Адрес: Генеральное консульство Финляндии, Преображенская пл., д. 4

Добро пожаловать!

Suomen Pietarin pääkonsulaatti jatkaa avointen “Studia Generalia”- luentojen sarjaa keskiviikkona 04.05.2011.

Professori Max Engman luennoi aiheesta “Kuinka keisarikuntaa puretaan? – Imperiumien perinnönjakajien ongelmat ensimmäisen maailmansodan jälkeen”. Tilaisuus alkaa klo 17 ja päättyy klo 19, tulkkaus suomesta venäjään.

Ilmoittautumiset sähköpostitse osoitteeseen vera.vysotskaja@formin.fi 

Osoite: Suomen Pietarin pääkonsulaatti, Preobrazhenskaja pl. 4

Tervetuloa!

…Чтобы выучить язык, ребёнок нуждается в постоянном повторении. Считается, что финскому ребёнку, растущему в финском окружении, нужно  услышать новое слово от родителей примерно 1 500 раз, прежде
чем он начнёт его активно использовать. Русскому ребёнку, который растёт в финском окружении и который должен выучить два языка, нужно услышать новое слово от своих родителей почти 150 000 раз, чтобы активно
им пользоваться…
Это отрывок из статьи Тиины Юнниля “Воспитание детей в двуязычных семьях в Финляндии” (http://mosaiikki.info/savo_ru.php?id=2010_02_lastenkasvatus ) из 2 номера журнала “MOЗАИКА” за прошлый год.
Журнал представлен на страницах финско-русского портала некоммерческой организации-общества “MOSAIIKKI RY“.  На  его страницах  много полезных статей на русском и финском языках  о Финляндии и иммигрантах.
Например, в  рубрике “ПСИХОЛОГ” (на русском, финском и др. иностранных языках) публикуются ответы психолога Сиркку Суйкканен на вопросы читателей о проблемах психического здоровья и взаймоотношений между людьми.  Это поможет всем, интересующимся финским языком, попрактиковать его и расширить свой лексический запас.
На сайте представлены также русскоязычные страницы финляндских web-ресурсов, что расширит ваши представления о жизни в Финляндии.

С порталом можно ознакомиться по адресу: http://mosaiikki.info/index_ru.php

26-27 февраля 2011 в финском городе Lappeenranta состоялся обучающий семинар  Международной Федерации  Original Nordic Walking под руководством создателя Настоящей Финской Ходьбы Марко Кантанева. Эта спортивная ходьба  с палками, известная во многих странах, уже несколько лет покоряет  многих жителей и нашей страны, в том числе и Санкт-Петербурга, в парках и пригородах которого уже часто можно встретить людей с палочками – сторонников здорового образа жизни. Ученики Марко Кантанева во многих странах активно создают все новые клубы и организации для привлечения новых любителей этого вида ходьбы. Вот и после данного семинара в Питере прибавилось настоящих инструкторов и тренеров по финской ходьбе от Марко Кантанева.

28 февраля в Финляндии празднуют День Калевалы.
Рекомендуем почитать:
Елена Дорофеева, Элиас Лённрот. Биографический очерк http://www.ulver.com/finlandcommon/82.html

Каlevala, http://www.youtube.com/watch?v=DxEAyWmCcSI&feature=related
KALEVALA - THE FINNISH MYTHOLOGY, http://www.youtube.com/watch?v=v2GbHrDnTDU&feature=related
VÄINÄMÖINEN http://www.youtube.com/watch?v=xSgM-DcJRF0&feature=related

ОТКРЫТИЕ ВЫСТАВКИ «ЗИМНЯЯ ВОЙНА»

Проект «На что похожа война?» посвящен двум войнам между Финляндией и СССР (1939–1941 и 1941–1944 гг.), которые в Финляндии получили названия «Зимняя война» и «Продолжение войны».

Центром проекта является выставка «Ветераны. На что похожа война?», подготовленная Музеем Серлакиуса на основе интервью с ветеранами этих войн, живущими в небольшом финском городке Мянття. Образное решение выставки, признанного российскими и международными экспертами одним из лучших европейских выставочных проектов о войне, неожиданно не только для российского, но и для европейского зрителя. Она построена как тотальная инсталляция. Посетитель на выставке попадает в дом, где живет супружеская пара – Тойво и Лююли – собирательный образ ветеранов. Это пространство не похоже на обычную выставку, там нет ни этикеток, ни стеклянных витрин, а все предметы и мебель стоят так, как они стояли бы в обычном финском доме.

Выставка пройдёт с 28 февраля по 5 мая Дополнительная информация: 272-22-11, 579-72-39,  www.akhmatova.spb.ru

Адрес: Музей Анны Ахматовой,  Литейный пр., 53 (под арку) Музей открыт: с 10.30 до 18.30, по средам с 13.00 до 21.00, понедельник выходной

Но, слов нет, место у огня, скорее, поэзия, нежели грубая сила. Богатство здешнего Крейгера вдоволь условно. Оно кончается там, где начинается богатство оседлого человека: ни земли, ни дома, ни утвари. Все имущество лопаря богатого, как и бедного, помещается в небольшом сундучке, непременно расписанным яркими розанами. …один нож или пять, один ковш или два, пузатая фляга с солью, эмалированный кофейник, сахар, трубка, табак. Под ножами в кисете деньги. Даже владелец трех тысяч оленей не вздумает положить их в банк – в какой?
Ведь из Финляндии сундучок тащится в Швецию, из Швеции в Норвегию, повинуясь только таянию снегов и аппетиту оленей. Здесь разгадка того баснословного счастья, о котором с завистью говорит певец «Калевалы», - лопари не знают привязанности. Это сама свобода в неуклюжих пимах. Это цыгане без жадности и без музыки. Топкой земле здесь не удалось засосать человека. Он прыгает с кочки на кочку, с года на год; прыгая, он умирает. Тогда родичи вместе с сундучками тащат его труп, чтобы похоронить отца или брата на лопарском кладбище. Мертвому дано еще месяц другой постранствовать, прежде нежели впервые осядет он на единственной территории лопарей, на угрюмом как тундра кладбище.
Вместе с лопарями и оленями путешествуют косматые лайки. Трудно назвать их собаками – это прежде всего члены семьи. Никто не бьет их палкой, они не умеют подобострастно поджимать хвост, - нет, с гордо поднятым хвостом входят они в коту и ложатся на самое почетное место возле огня. Они спят с людьми, с ними ходят в церковь, они умеют не только загонять стада оленей, но и благообразно хоронить своих хозяев.
«У меня триста оленей и четыре собаки» - так определяет лопарь свой достаток.
Старые лопари чуждаются шведов. Они молчат, когда приходит в коту чужестранец. Они не любят заглядывать в города. Пуще всего они боятся фотографического аппарата – стоит снять с человека изображение, как он попадает во власть хитроумного ловца. У них немало языческих поверий, хоть все они лютеране. По праздникам к ним наезжает пастор с витиеватой проповедью. Они слушают его молча, сидя на корточках, внимательно слушают; они говорят пастору «пурис», а потом расходятся по своим котам. Пастор выпивает из дорожной фляжки рюмку запрещенной здесь водки , чихает от сырости, проклинает в такой-то раз ужасную епархию и уезжает назад в городок.
Молодые лопари охотно беседуют с пришлыми. Они даже читают газеты. Иногда, попав в город, они заходят в кинематограф. Американские бандиты богатеют, целуют чужих девушек и ловко стреляют в полицейских. Лопари смотрят на экран не моргая, смотрят восторженно и, по существу, равнодушно, как на огонь своей коты. Они видят жизнь и их трудно чем-нибудь соблазнить. Даже самые способные, пренебрегая советами учителя, остаются в котах, они не становятся ни инженерами, ни почтовыми чиновниками. Даже самым богатым не придет в голову променять оленей на дом, на фабрику или на пакет акций. Они не участвуют в этой игре.
………………………………………………………………………………………………………
…. Да, они видят все это, их веки не моргают, они живут сосредоточенно, они все, все видят. Они знают ход игры, блеск золота, чужую дрожь. И все же они уклоняются, не пытаясь даже протестовать, не почитая тундру за свою, не говоря о национальном меньшинстве, они уклоняются от этой игры молча, медленно глядя одним пальцем другой.
На этом пути счастье не в каком-то задуманном конце  - оно здесь же, сразу, в начале.
Стоит ли вправду заботиться о богах?
А о себе… но разве не высшая забота о себе – это отсутствие всякой заботы?

Вне игры
(И. Эренбург. Виза времени)

….отсутствуют все привычные глазу цвета: синь наверху, зелень листвы, чернота почвы. Человек давно позабыл о домах или о деревьях. Они, вероятно, только приснились ему, как томительное предчувствие. Ноги то увязают в топи, то отскакивают от земли, легкой и упругой, как будто не земля это, а резина. Крикнуть? Но нет эха. Пожалеть себя? Но кого прикажите жалеть: человека нет, есть серая тень, шатающаяся между кочками, лишенная и глаз и памяти. Кроме того, для жалости необходима передышка, а здесь нельзя остановиться, остановка здесь – это смерть. В пустыне путника убивают тигры, в тундре его убивают комары. Это не назойливые насекомые, не легкий кошмар наших летних вечеров, не мошкара, которая жужжит как совесть, которая сулит бессонницу и волдыри. Они забивают глаза, рот, нос, уши. Если дотронуться до лица – ладонь в крови.
…………………………………………………………………………………………………………..
Вдруг одна из кочек невольно привлекает его внимание……да полно, кочка ли это? Откуда же срубленные деревья? А вот на тех бревнах звериные шкуры, вот сушатся огромные рога оленя…Тогда вместо «земля» человек кричит: «Люди!» Эха нет, и никто ему не отвечает. Он стоит перед обыкновенной лопарской «котой». Дверь коты никогда не запирается, и человек входит внутрь. На корточках возле дымного огня сидят хозяева. Старик ковыряет кривым ножом деревянный ковш. Женщина варит похлебку. Дети и собаки спокойно дышат, как боги или как кочки.
Пришелец говорит приветственное «пурис». Тогда-то раздается эхо, тихое и протяжное. Даже лохматые лайки подхватывают «пурис». Это не слово, а вздох. Никто, однако, не смотрит на чужеземца, никто не спрашивает его, откуда он и зачем, как он прыгал по кочкам, как отбивался от комаров: спрашивать невежливо, да и глупо. Хозяин продолжает ковырять дерево, хоть ему и не нужен это корявый ковш. Дымится похлебка. Дети не играют, дети как бы дремлют с раскрытыми глазами, глядя упрямо на желтый огонь. Они сидят так час, день, жизнь. Можно бросить ковш, можно снять с огня котелок. Тогда-то и наступит самое доподлинное: тишина и отсутствие, только заумно будут тявкать пушистые псы. Который теперь час и который год? «Калевала» написана очень давно… до всех Карлов, до учебника истории, но уже в «Калевале» сказано об этих неподвижных, неморгающих, как бы стеклянных глазах: «Лопари не пекутся ни о богах, ни о людях, так как достигли самого трудного: они живут вне желаний».
На лопарских шапчонках, как пламя, пылают багровые хохолки, пимы обшиты ярко-синей каемкой, даже кисеты из оленей шкуры – и те принаряжены: желтые или даже малиновые кисточки. Это вместо южного неба и васильков, вместо маков, вместо пшеницы и жизни. Это также некоторое самоутверждение, справка – «человек», чтобы не затеряться среди тусклой анонимной тундры: хохолок, шнурочек, кисточка, мертвые цветы, уступка веселью, щегольству, слабости.
Зато суровы и голы их коты: это чум, покрытый берестой или же, к зиме, оленьими шкурами. В котах побогаче – чугунная печь с трубой; в тех, что победнее, - по старинке: внизу костер, а над ним дыра и звезды. Во всех котах, в бедных и богатых, огонь – это единственное убранство, гордость, даже развлечение. Возле огня сидят лопари на корточках, сидят часами, глядя на языки пламени и медленно гладя одним пальцем другой. Гость скромно садится у двери, учтиво его сажают поближе к костру. Путь от порога к огню – это столько -то голов оленей или, на худой конец, почтение к знатному роду, все то, что на юге, не в дымной юрте, но в салоне Стокгольма определяется цифрами годового дохода или пафосом визитной карточки. Вот лопарь, кривоногий, бурый, косоглазый, весь скрюченный, как лапландская березка, - это, бесспорно, местный господин консул: он ведь в тесном родстве с самыми именитыми семьями. А другой, рябой и сонливый, с засаленным хохолком и с глазами тусклыми, как болото, - это лопарский Крейгер: в его стаде три тысячи голов, он сидит, разумеется, у костра.

….