Обычно в этот день больше говорят о Микаэле Агриколе, как об основоположнике финского языка. В прошлом году, юбилейном году Агриколы, мы много писали и читали о нем.  Но в этом году мы решили уделить больше внимания Элиасу Леннроту, как создателю общенационального финского языка.

9 апреля 1557 года умер Микаэл Агрикола.

9 апреля 1802 года родился Элиас Леннрот.

 Mutta mikä hyvään maahan putosi, ne ovat ne,

jotka sanan kuultuansa säilyttävät sen vilpittömässä

ja hyvässä sydämessä ja tuottavat hedelmän kärsivällisyydessä.

                                                         Evankeliumi Luukkaan mukaan. 8 Luku, 15

Suuri usko, suuri intohimo kantaa ihmisen yli mahdottomuuden kuilujen.

                                                         Aarne Anttila. ”Elias Lönnrot. Elämä ja toiminta”. 
 
 ….У современного человека, если он не очень искушен в сложностях исторического развития культуры, может возникнуть вопрос: для чего нужны были древние руны и мифы, которые забывались уже в самой народной среде? Ради чего понадобилось спасать от полного забвения их последние остатки, сохранившиеся лишь в самых глухих лесных деревнях, в памяти преимущественно престарелых людей?

Ведь сегодня все равно никто не поет этих древних рун, например, о мудром старце – заклинателе Вяйнямёйнене, отправившемся зачем-то в мифическую страну Туонелу, царство усопших; или о волшебном кузнеце Илмаринене, выковавшем в мифические времена звёздный небосвод и чудо-мельницу Сампо.

Вопрос: для чего? – неизбежно должен был присутствовать, причем с достаточной ясностью, уже в сознании Лённрота, когда он отправлялся в свои далекие и нелегкие странствия за рунами. Ведь для этого требовалась не только молодая увлеченность и энергия сами по себе, но и некая национально-культурная цель, ради которой стоило потрудиться…. Лённрот – врач и без того был обременен заботами сверх меры – зачем же было взваливать на себя еще дополнительные труды.

Более того, Лённрот должен был ради своего увлечения собирательской работы в чем-то ограничивать личную жизнь. Он сравнительно поздно, в сорок семь лет, обзавелся семьей. Это случилось незадолго до переезда его из Каяни в Хельсинки, когда он успел уже завершить свои многотрудные экспедиционные поездки, длившиеся иногда по году с лишним и занявшие в целом почти двадцать лет жизни. К этому времени были уже изданы его главные книги, составившие фундамент национальной культуры, в результате чего в ее развитии наступил коренной поворот. Не учитывая всего этого, невозможно представить себе, что бы такой разумно мыслящий и рациональный человек, как Лённрот, решился на подобное самоограничение без глубоко выношенного чувства гражданского долга, просто ради поверхностного и мимолетного «хобби», как теперь говорят.

В течение 1828-1845 гг. Леннрот одиннадцать раз отправлялся в путь за рунами и прошел в своих странствиях около одиннадцати тысяч километров – пешком, на лыжах, на лодке и на спешно сооруженном из бревен плоту для переправы через лесные озера и протоки, на крестьянских дровнях и верхом на лошади, наконец на оленях по заснеженной лапландской тундре. Расстояния были огромные и в пути случалось всякое…..

………………………………………………………………………………………………………………

И опять зададим вопрос – для чего?

Если ответить кратко, то можно сказать: для того, чтобы на основе веками накопленных богатств народной культуры создать современную национальную культуру, развить отвечающий современным требованиям общенациональный литературный язык и тем самым содействовать формированию современной нации.

О «Калевале» Леннрота нередко говорят, что она создала современную финскую нацию, явилась как бы «входным билетом», по которому финский народ занял подобающее место в содружестве культурных наций. И пусть это звучит высокопарно и претенциозно – во многом это действительно так, хотя нация рождается, конечно, не из одних песен и книг. Для того, чтобы возник сам интерес к песням, по меньшей мере у собирателей должно быть относительно развитое национальное самосознание. В истории и жизни все взаимосвязано, все существует в слитности и во взаимодействии.

……………………………………………………………………………………………………………

В России основоположником современной русской литературы и современного литературного языка по праву считается А.С. Пушкин, и именно он по существу впервые открыл для новой литературы русский фольклор, гениально претворив его в своих произведениях.

В Финляндии в эпоху Леннрота новая литература и современный литературный финский язык только-только складывались. Леннрот был у истоков этих процессов и оказал на них мощное влияние именно своими классическими книгами, возникшими на основе фольклора.

…………………………………………………………………………………………………….

Письменная литература и письменный язык у ряда народов сравнительно молоды, тогда как у устной поэзии, у традиционной народной культуры и народного языка – тысячелетняя история, в них заложен тысячелетний опыт, склад народной души. Поэтому зарождающаяся литература и формирующаяся нация не могут обойтись без этого тысячелетнего опыта. Так было, есть и, вероятно, еще долго будет в истории развития каждого народа, каждой нации.

А.И. Арвидсону (1791-1858), одному из наиболее выдающихся публицистов, издававшему в начале 1820 –х гг. оппозиционную газету, вскоре запрещенную, традиция приписывает следующие слова, воспринимавшиеся многими современниками как девиз: «Шведами мы не стали, русскими не можем стать – так останемся же финнами». И хотя именно в такой форме этих слов нельзя найти у Арвидсона, они хорошо передают дух его публицистики. Смысл подобного девиза, в котором отразилось пробуждающееся национальное самосознание, можно по–настоящему понять, только зная финскую историю. В истории Финляндии были периоды, когда шведская ассимиляция представлялась реальной угрозой. Влиятельные круги в эпоху шведского господства подчас придерживались мнения, что финский язык как простонародный, «мужицкий», и непригодный для развитой культуры вообще следовало устранить. Один из губернаторов предлагал в 1709 г. «ради экзотики» сохранить финский язык разве что в двух волостях где-нибудь у границ Лапландии.

Вот почему патриотическая интеллигенция подходила к языку не просто как к предмету чисто лингвистического изучения (хотя и это было важно), но как к первейшему условию существования нации. Не будет языка – не будет нации. Поэт–просветитель Я. Ютейни сравнивал язык с обручем, скрепляющим нацию в единое целое.

Борьба за финский язык неизбежно приобрела политический характер, иначе и быть не могло.

К.А. Готлунд писал с возмущением: «Разве не странно, что целая страна, должна учить чужой язык, чтобы получить доступ к самым необходимым для любого народа знаниям? Кто бы мог поверить, что во всей Финляндии нет ни одной школы, ни одного лицея, ни единого учебного заведения, где бы преподавали финский язык или хотя бы занимались им? Что все законы и книги светского содержания издаются у нас только на шведском языке и на нем же ведутся все административные дела – это настолько дико, что сами шведы диву даются и, будучи не в силах поверить, лишь недоуменно улыбаются, когда слышат такое. Для нас теперь странно, что когда-то предки наши отправляли даже богослужение на чужом латинском языке, которого не понимали. А наши потомки будут удивляться тому, что мы даже в XIX столетии, в век просвещения, должны прибегать к чужому языку в пределах родной страны»

Можно привести немало подобных высказываний, в которых отразились исторические обиды пробуждавшейся нации, осознавшей свою многовековую угнетенность. А. Поппиус писал: «Мы желали бы по крайней мере показать Швеции, что можем обойтись без ее языка и нравов, и даже без ее Тора и Одина, которых она сумела бы более глубоко укоренить в нас, если бы менее презирала нас и наш язык, когда была нашей мачехой».

Подчеркнем еще раз для ясности, что хотя Финляндия, начиная с 1809 г. входила в состав России, однако еще в течение почти целого столетия – всего XIX в. – финскому языку и культуре предстояло преодолеть шведскую культурно-языковую гегемонию.

За предшествовавшие шесть веков шведского господства в Финляндии эта гегемония укоренилась слишком глубоко, и преодолеть ее было непросто. Что же касается угрозы русификации, то она стала более или менее реальной лишь на рубеже XIX- XX вв., но к этому времени финский язык и культура уже окрепли в своем развитии.

…………………………………………………………………………………………………………..

Своего рода этапным культурно-историческим событием стало основание в 1831 г. Общества финской литературы, которому суждена была долгая жизнь – оно существует по настоящее время.

……………………………………………………………………………………………………………….

Продолжение следует…

Terveisin AHMA